Если на сцене висит гроб, то к концу спектакля он …? – в Драме новая версия «Вия»

В Свердловском театре драмы ставят новый спектакль по инсценировке «Вий» Василия Сигарева. Акценты в не-гоголевском прочтении смещаются с мистики и летающих гробов на темы искупления греха и искреннего человеческого покаяния – то, чего по мнению режиссера Дмитрия Зимина, не хватает сегодняшнему обществу. Кто ждет «реки крови», может разочароваться. Правда, гроб над зрительным залом все-таки висит. Но «выстрелит» ли он в третьем акте?

Премьера спектакля «Вий» в Свердловском театре драмы состоится 22 и 23 мая. Что важно – это не гоголевский «Вий», а спектакль по пьесе Василия Сигарева (драматург, режиссер «Волчка», «Жить»), написанной им специально для московской «Табакерки». Кстати, там Сигарев сам и ставил спектакль, и привлек немалое внимание столичной критики.

В Екатеринбурге постановкой занимается команда «Молодого театра» – проекта академической Драмы, объединяющего недавних выпускников театральных вузов и новичков труппы. Режиссер – тоже молодой, но уже известный в уральской театральной среде Дмитрий Зимин. Он признается, что ставить любую классику тяжело – не избежать сравнений. А «Вия» ставить в сто раз тяжелее.

«Все ждут от “Вия” летающих гробов и т. д и т.п. А у нас такого не будет», – говорит Зимин и немного лукавит: гроб висит прямо над зрительным залом еще с начала спектакля. «Мы постарались свою историю рассказать, не с мистической точки зрения. Мне понравилась идея Сигарева отойти от ведьминской темы, а в центре истории поставить человека и его внутренний мир, его внутренние страхи, приход человека к покаянию. И мы в Екатеринбурге постарались сделать свою историю, отличную от “Табакерки”. Даже финал немного изменили», – рассказал «Новому Дню» Дмитрий Зимин. – «У нас финал посвящен сегодняшнему отношению общества и человека к грехам. Покаяние сегодня такое формальное, прагматичное – мол, простите, я пошел – а духовно ничего человек не чувствует. Мы, когда готовились, смотрели видео признаний разных преступников. Сидит убийца, говорит: “Да фиг знает, напало на меня помрачнение, помутнение. Извините”. Но при этом ничего не чувствует, ровно так говорит о содеянном, без чувств, спокойно. И это страшно. У нас именно теме грехов посвящен финал».

Поэтому некоторые зрители, ожидающие увидеть на сцене реки крови, спецэффекты и театральный хоррор, могут быть разочарованы – новый «Вий» страшен не визуальным рядом, а скорее моральной составляющей. Хотя сценографию нельзя назвать радужной. Темное пространство сцены, колодец с мутной водицей, поленья и поминальные стаканы с горилкой и кусками хлеба сверху – это почти все убранство, что вы увидите. Вечный полумрак и приглушенные тона напоминают, что рядом – покойник. Или множество покойников. Потому что почти каждый герой спектакля двигается как восставший из ада. А сотник то и дело подносит к лицам людей зеркальце – проверить, дышат ли. Пожалуй, живее всех живых здесь только панночка.

«Спектакль художник Владимир Кравцев сделал монохромным. Вся сценография – его идеи, я только немного подсказывал, а он меня направлял с действием», – говорит Дмитрий Зимин. – «Еще в этот раз мы в пространстве малой сцены впервые поиграли со звуком. Сделали такой Surround (объемный звук вокруг зрителя – прим. «НД»), всякие технические штуки отработали».

Но главным все-таки остается вопрос – а полетит ли гроб, висящий над залом и сценой? Ведь, как известно по Чехову, если на сцене висит ружье, в третьем акте оно обязательно выстрелит. Но ответ узнают только те, кто придут на «Вия» в Театр драмы.

Ольга Тарасова, РИА «Новый день»

×