Недомультик «Садко»

В Свердловском академическом театре драмы продолжают экспериментировать с новогодними представлениями для детей – в этот раз за основу взят сценарий к мультфильму «Садко» кинокомпании «СТВ». История Садко – это былина новгородского цикла, от всех остальных она отличается тем, что до нас дошли имена ее основных сказителей. В этой былине герой побеждает за счет отказа от музыки, выбора целомудрия и выражения благодарности своему чудесному помощнику – Миколе Можайскому (Николаю Чудотворцу).

Спектакль Театра драмы «Садко» – совместный проект театра и кинокомпании «СТВ» (анимационные сериалы «Три богатыря…», «Иван царевич и Серый волк», «Лунтик», «Барбоскины»). Предполагалось, что спектаклю будет предшествовать выход на киноэкраны мультфильма «Садко» по сценарию драматурга Александра Архипова, но постановка Театра драмы по стечению обстоятельств оказалась первой. В пьесе Александра Архипова мы видим важную роль сказителя (хранителя традиции): он введен внутрь повествования и является одним из главных героев, наравне с Садко. Сказитель двигает сюжет, переписывая историю и изменяя ее, как это делает и герой эпоса: мы видим, как на новгородской ярмарке коробейник (рассказчик) начинает читать книжку о Садко, и история разворачивается прямо перед нашими глазами, она разыгрывается участниками этого «чтения».  

Прием истории в истории разрешает ее участникам быть условными в этом мире: делать выходы в современность (к примеру, селфи зеркальцем), спорить с судьбой и переписывать сюжет (к примеру, Садко отказывается от женитьбы с Настей – дочкой князя), решать проблемы по принципу Deus ex machina (царь подводного мира – чик! – и починил свой волшебный посох, когда надо), играть в этой истории по несколько ролей. Последний пункт наделяет сюжет еще и традициями площадного театра. Эта условность диктует участникам особый способ проживания своей роли: некоторая наигранность, масочность, отстранение от своего героя, внешнее переживание внутреннего мира (к примеру, влюбленность – это непременное вздыхание над портретом любимого, а величие князя – в развевающемся плаще, который идет и трясет за ним слуга). И это те общие черты, что есть у наивного театра и мультфильмов. Можно сказать, что режиссер спектакля Дмитрий Зимин нашел ген театральности в анимации и ген мультяшности в театральности, и опыт по приживлению одного на другом прошел вполне успешно, родив новый смысл – ироничное отношение к «сказываемой» истории, что сделало ее совершенно… взрослой.  

Но как решить сценографию для пьесы, написанной под анимацию, где переключить место действия – доля секунды? Решение лежало на поверхности, чем художник-постановщик Владимир Кравцев и воспользовался: вместо декораций мы видим несколько мобильных экранов, на которых место действия меняется анимационным способом. Художником-мультипликатором в данном случае выступил Григорий Малышев. Это добавляет условности действию и несколько упрощает саму постановку, придавая сцене, а за ней и сценическому действию плоскостность. Возможно, это происходит из-за того, что при работе экранов нельзя использовать всю игру сценическим светом.

Более глубокомысленными выглядят костюмы, созданные художником по костюмам Еленой Камиловской. Костюмы можно условно поделить на три уровня сказочности: мир людей – жителей Новгорода – одет в стилизованный русский костюм естественных цветов; мир князя – это княжеское средневековье, цветов еще не много – бордовый, желтый, коричневый; подводный мир – самые фантастические и яркие костюмы, и перед нами не люди, а пузыри и нечто потустороннее, поэтому Барракуда не ходит, а ездит на гироскутере (как бы плывет в воде), а Щучка похожа на неземную Лилу из фильма «Пятый элемент».

Музыка в спектакле пытается играть на ироничность, чаще сбиваясь исключительно на иллюстративность, что тоже не придает всему этому действию глубины: взяты несколько затертые популярные мелодии, даже если речь идет о классике. «Дискотечность» – вот главный признак отбора музыки, кстати, получается, что именно «дискотечность» и будит морского царя от вечного сна. Сам же материал спектакля, его былинная основа, требует более глубокой работы с музыкой, как минимум – обращения к профессиональному музыкальному редактору.

В спектакле получилось больше пищи для взрослых, для которых здесь много смешных моментов, даже есть капелька социально-политической сатиры. К сожалению, дети не считывают иронии в условности и воспринимают только фабулу, а движение сюжета для них обосновано фразой «как-то само так вышло». Так постановка для многих из них оказалась недомультиком, игрой в сюжет о Садко без новых смыслов и уроков, правда, не лишенной интертеймента, что для новогоднего представления хорошо, а для спектакля из постоянного репертуара маловато.

Анастасия Мошкина

http://культура.екатеринбург.рф/articles/673/i234297/ 

×