Лица трагедии

Одним из хедлайнеров «Гостиного двора» стал спектакль Свердловского театра драмы, поставленный по первому варианту «Вассы» М. Горького. В авторском названии, данном талантливым режиссером Уланбеком Баялиевым, – «Железнова Васса Мать» сразу обозначены три круга, три состояния героини. Театральными средствами XXI века режиссер исследует феномен нового женского типа, появившегося в начале XX века. Жизнь Железновой в спектакле подчинена сохранению дела. В спектакле оно абстрактно – не огромное пароходство из второго варианта пьесы, а мифический молох, которому преданно служит героиня, совершая ради него махинации, убийства, подлоги, корежа жизни детей.

 

Васса Ирины Ермоловой – хваткая, уверенная, умная. Красивая изысканной красотой умной, страстной, страдающей и порочной женщины. В ней есть что-то мистическое, сравнения с леди Макбет, Снежной королевой, Медеей напрашиваются сами собой. Но актриса смело прорывается за пределы знаковой символики героини, привнося в ее лишенную, казалось бы, человеческих качеств линию поведения какие-то бытовые подробности. И сигаретку у дочери возьмет, и закашляет с непривычки, и любимую невестку обнимет, и фасон чужого платья с любопытством разглядит. Но эти детали работают на целый образ, который дополнит ее странное общение, схожее с языческим поклонением одиноко стоящему в углу сцены дереву.

 

Сценограф Евгения Шутина создала для спектакля единое сценическое пространство – стеклянный дом, где доминирует Васса, даже когда ее нет. Прозрачные, с изморозью, стены предполагают не только систему всеобщего досмотра, но намеренно этот постоянный контроль фиксируют. Жизнь остальных членов большой семьи укрыта от постоянных глаз, на сцене – лишь отголоски того, что происходит с ее странными, болезненными детьми – горбуном Павлом (Игорь Кожевин) и ущербным Семеном (Антон Зольников). У каждого – подробные, наполненные бытом и страстными муками сцены, не только с матерью, каждый – со своей долей трагической вины и ответственности. Но режиссеру важно и то, что у них есть мечта. И как оживляются загнанные материнской волей эти, так и не ставшие полноценными мужчинами, вечные дети, когда говорят, что будет после развала дела…

 

А ничего не будет – только тишина… И божественная музыка Фаустуса Латенаса.

<…>

Нина Карпова

«Оренбург – перекресток культур»

МИТ-ИНФО. №3, 2019.