Последняя ночь Казановы

Премьерный спектакль Свердловского театра драмы «Последняя ночь Казановы» по пьесе Цветаевой «Феникс» может заинтересовать зрителя авторским взглядом на текст.

К данному материалу театральные режиссеры обращаются редко, поэтому постановка произведения на уральской сцене — отличный шанс увидеть еще один вариант прочтения творческого наследия великой поэтессы ХХ века.

Режиссер Александр Блинов решил избежать масштабности и создать спектакль для малой сцены. Благодаря этому зритель оказался в близком контакте с миром пьесы. Казалось, сделаешь шаг с первого ряда — и ты уже в полутемной комнате старинного замка, очертания которого мы видим на заднем плане, на экране. В центре сцены — кресло наподобие трона с высокой спинкой, по бокам тускло мерцают две свечи, слева стоит гроб. Он также служит чемоданом для Казановы — намек на последний путь шевалье и один из символов в этой постановке.

Если следовать пьесе Цветаевой, то первые два действия представлены сжато. Все враги Казановы обезличены. Они для нас лишь фигуры в масках, ярко олицетворяющие темные силы. Главный акцент делается на встречу Франциски и Казановы, и вспыхнувшая между ними любовь становится ключевым эпизодом в пьесе. При этом история жизни самого искусителя, точнее — его невыносимых страданий, опущена, растворена во взаимоотношениях старика и совсем юной девчонки.

С одной стороны, актриса Галина Суворова, играющая Франциску, прелестна. Суворова действительно походит на маленькую неискушенную девочку, в душе которой бушуют страсти. Но, с другой стороны, она настолько старалась в исполнении своей роли, что местами создавалось впечатление, что актриса немного переигрывает. Во-первых, ее крики. От них зритель невольно вздрагивал. Во-вторых, ее текст. Речь Франциски текла плавно, нежно, иногда даже чарующе, но моментами случались «припадки», и своей экспрессивностью актриса выбивала из колеи. Видимо, ей хотелось показать очень сильные чувства, а получалось это совершенно неестественно. Нечто подобное происходило и с музыкой. Классическая сменялась современной. Иногда это происходило настолько неожиданно, что становилось не по себе, — непонятно из чего исходили режиссер и постановщики, используя именно такую подборку.

По правде говоря, хотелось чего-то другого, но любителям романтики и тоскующим по прошлому постановка даст больше впечатлений. Тем не менее, после спектакля осталось приятное впечатление, и я долго думала: что же мне все-таки понравилось, когда столь многое смущало? И только со временем стало понятно — Цветаева. Что бы ни делал с пьесой режиссер, но осталась поэзия. Именно она радовала на протяжении двух часов. Гениальный текст поэтессы стал фундаментом, основой для всего того, что «настроил» режиссер в спектакле. 

×