В Свердловском театре драмы прошла премьера — «Последняя ночь Казановы»

В Свердловском театре драмы — премьера «Последняя ночь Казановы» по пьесе Марины Цветаевой «Феникс». Корреспонденту «ОГ» довелось увидеть эту постановку одной из первых — во время репетиции. Спектакль рассказывает о последней ночи Джакомо Казановы — реального человека, ставшего прототипом всем знакомого персонажа. Это история о том, как покинутый всеми Казанова умирает. История о смерти. Но после неё удивительно сильно хочется жить...

— Проходите к нам на сцену, — встречает меня режиссёр спектакля Александр Блинов. — У нас тут всё, что нужно для удачного спектакля: статуя голой женщины, гроб, астролябия и трон. Гроб — это, на самом деле, дорожный чемодан Казановы, где он хранит свои пожитки. Астролябия — чтобы смотреть туда, в бесконечность... Трон — символ замка, где разворачивается действие. Ну а женщина — некий античный символ, отсыл к прошлому.

— Сан Саныч, гроб здесь не помешает? — Спрашивает кто-то из актёров. — Куда его?

Сцена — уже не сцена, а замок Дукс, где Казанова доживает последние дни, работая библиотекарем-архивариусом, хранителем древних знаний... На ней закончили двигать гроб. Начинается история...

— Марина Цветаева забыла обо всех тёмных качествах этого человека, — поясняет мне Александр Блинов. — Она говорит о его качествах светлых. Это ведь был человек, умевший любить и неспособный жить без состояния влюблённости... Это потом уже молва очернила его, смешала правду со сплетнями. А Марина написала чистейшую романтическую историю о человеке, живущем романтическими представлениями о любви и возвышающем отношение к женщине до религии, до состояния веры. Он стар, забыт теми, ради кого жил, и, страшно сказать, осмеян молодым поколением — циничным и относящимся к романтике как к глупостям прошлого. Конфликт поколений... Мы видим последние мгновения жизни Казановы. Смерть уже стоит на его пороге...

...И здесь, на этом пороге, появляется Франциска. Хрупкая маленькая девочка, которую Цветаева в пьесе описывает как «дитя и саламандра. Прозрение в незнании, 13 лет». Искренняя, восхищённая всем, с детской непосредственностью относящаяся к самым серьёзным вещам. И при этом — саламандра, древний символ огня.

— Марина не упоминает в тексте, откуда взялась Франциска, — добавляет Блинов. — Может быть, она и не человек вовсе... Ангел. И мне кажется, здесь есть некая параллель с самой Цветавевой — она написала «Феникса» в 27 лет. Молодая девушка, но сколько уже испытано, сколько выстрадано.

На сцене тем временем — то самое, уже упомянутое, молодое поколение. Его играют студенты Екатеринбургского государственного театрального института. Это их дебют на сцене.

— Мы специально решили задействовать молодых актёров, — поясняет мне Блинов. — Чтобы всё было по-честному. Чтобы зритель видел в роли молодых людей не загримированных, а реальных молодых ребят... Музыку, музыку чувствуйте! — Это Блинов уже не мне, а актёрам...

Одна из главных особенностей постановки — сохранённый цветаевский текст. За пьесы в стихах сейчас берутся всё реже.

— Поэзия из театра уходит, а жаль, — вздыхает Блинов. — Хотя не скажу, что нам легко это всё давалось, но мы жили этой историей, дышали ею... Это очень необычный текст, сложный. Между Франциской и Казановой возникает метафизическая связь, совсем другой уровень отношения. У меня мурашки по телу — вот, смотрите, — каждый раз, когда я про это говорю. И Казанова возрождается из пепла, чтобы за несколько часов своего последнего дня испытать то, чего он не испытывал никогда в жизни... Вот почему Феникс. И эту метафизику просто взять и сыграть — невозможно. Это надо проживать.

И актёры действительно живут — так, что у меня, у зрителя, тоже мурашки по телу. Даже на репетиции, без костюмов, даже во фрагментах, прерванных замечаниями режиссёра, история затягивает. Что уж говорить о спектакле... И нет, он вовсе не о смерти — он о жизни.

×